КРАСНЫЙ ТРАНЗИТ ВОСТОЧНОЙ ГЕРМАНИИ:

ВЫБОР МЕЖДУ СЕПГ И СВАГ

Проще всего и одновременно сложнее переход к социалистическому режиму проходил в ГДР.  Проще — потому что с немцами, как с главными виновниками войны, можно было особо не церемониться. К тому же в Германии, несмотря на 12 лет фашизма, существовала достаточно сильная коммунистическая традиция. Сложнее — потому что страна была разделена на зоны оккупации, а значительная часть населения состояла в НСДАП и смежных организациях. Каждый третий взрослый немец в советской зоне оккупации был членом гитлеровской партии, почти все остальные состояли хотя бы в одной нацистской организации и подвергались мощной идеологической обработке.
Какое-то время советское руководство рассчитывало, что удастся организовать всегерманские выборы и поконкурировать за будущее единой Германии. На то же самое рассчитывали и руководители Великобритании и США. Однако, логика холодной войны требовала разделения страны.
Из остатков левых сил, уцелевших при Гитлере, коммунисты-эмигранты создали на востоке Социалистическую единую партию Германии. В западных зонах оккупации такую создать не удалось поскольку правые силы в СДПГ блокировали объединение. Стремление к единству левых в партийных низах на первых порах было столь велико, что решение приняли в формулировке «временно подождать с объединением».
Организовались и буржуазные партии: Христианско-демократический союз (ХДС), Либерально-демократическая партия (ЛДП). Создавались они как и их аналоги в западных зонах оккупации с расчетом на единые выборы. Существует миф будто руководящий состав изначально фильтровался представителями СССР таким образом, чтобы в него попали наиболее дружественные к Советскому Союзу члены этих партий. На самом деле он формировался хотя и под контролем Советской военной администрации в Германии (СВАГ), но достаточно свободно. Так, восточный ХДС возглавил Андреас Гермес, впоследствии уехавший в ФРГ из-за конфликта со СВАГ.
image07
Были по совету из Москвы созданы и две искусственные партии, находившиеся под гораздо более плотной опекой СВАГ, чем ХДС и ЛДП. Речь идет о Демократической крестьянской партии (ДКП) и Национально-демократической партии (НДП). Первая создавлась в расчете на единые выборы для раскола консервативных избирателей, вторая — для нейтрализации актива НСДАП путем вовлечения его в легальную национал-либеральную партию.
Первая репетиция проведения выборов в восточной Германии прошла 30 июня 1946-го года в Саксонии в виде референдума о секвестре имущества военных преступников. Однако, даже по такому вопросу, который должен был не вызывать сомнений у любого немца будь он за левых или за правых, 23% избирателей проголосовали «против». Почти четверть саксонских немцев всё ещё поддерживала запрещенную НСДАП.
СВАГ и СЕПГ сделали соответствующие выводы. На общинных выборах и выборах в ландтаги осенью 1946-го года были применены различные приемы манипуляции с составом кандидатов таким образом, чтобы обеспечить безальтернативность списка СЕПГ в тех общинах, где партия имела малую поддержку. В результате, например, в земле Бранденбург в трети всех общин к выборам были допущены только кандидаты СЕПГ.
Другим маневром стал продовольственный «подкуп» избирателей: в общинах, где распределением продовольствия заведовали члены ХДС и ЛДП, организовали продуктовые кризисы перед выборами. Естественно, гнев обывателя обрушивался на нерадивых деятелей буржуазных партий, а умные люди тут же подсказывали: надо выбирать СЕПГ, у неё хорошие отношения с оккупантами, она обеспечит доставку еды.
Впрочем, в западных зонах оккупации творилось примерно то же самое. На выборах в баварский ландтаг в июне 1946-го года Коммунистическая партия Германии (КПГ) была фактически лишена возможности вести агитационную кампанию поскольку под предлогом обеспечения безопасности ей закрыли доступ на предприятия и в учреждения, препятствовали организации рабочих митингов и распространению газет, уничтожали плакаты, отказали в выступлениях по радио. Тем удивительнее, что КПГ набрала более 5% голосов и провела 9 депутатов в ландтаг.
Даже такой крохотный результат не устроил западные оккупационные власти. Они перекроили избирательное законодательство и установили правило, что для получения мандатов партия вне зависимости от земельного результата должна получить не менее 10% хотя бы в одном из районов Баварии. Через несколько месяцев после этого состоялись перевыборы ландтага, на которых все партии кроме КПГ заключили соглашение о выделении баварской ЛДП одного района для прохождения в парламент. ЛДП получила меньше голосов, чем коммунисты, но благодаря соглашению прошла в ландтаг. КПГ же, прибавив до 6% голосов, осталась без мандатов. Вплоть до запрета абсолютное количество голосов КПГ в Баварии от выборов к выборам медленно, но уверенно росло, однако, в ландтаг она больше не попала ни разу. Подобными же способами коммунистов постепенно выдавили из парламентов Гамбурга, Гессена, Вестфалии, Рейнланда, Шлезвига.
Зато никакие репрессии и манипуляции не смогли изгнать КПГ из бременского, саарского и нижнесаксонского парламентов, в которых она имела представительство до самого запрета партии (собственно невозможность окончательно маргинализировать КПГ и послужила причиной ее запрета).
То, что результаты выборов в западных зонах оккупации были таким же плодом манипуляций как и в восточной, особенно ярко видно на примере выборов 1946-го года в Берлине. Они проходили под пристальным и подозрительным взаимным контролем бывших союзников и в результате манипуляции свелись в основном к чисткам списков избирателей и мелким уловкам, направленным на ограничение пропаганды. В итоге СЕПГ, представленная в западных зонах КПГ, набрала 19,8% (в советской зоне — 29,9%, американской — 12,6%, британской — 10,6%, французской — 21,1%). Этот результат приблизительно отражает реальную популярность КПГ в столице послевоенной Германии. Неудивительно, что к выборам 1948-го года в Западном Берлине КПГ была попросту не допущена.
Эксперименты закончились, и на выборах 1949-го года за одобренный советскими оккупационными властями единый список партий Демократического блока под руководством СЕПГ в Восточной Германии проголосовали почти 8 миллионов избирателей. Около 5 миллионов голосов было подано против.  Реальных сторонников социализма (включая его социал-демократический вариант) среди  голосовавших «за» было от 2 до 3 миллионов человек. Остальные выбрали СЕПГ, что называется «на автомате». Понятно было, что советские войска никуда не уйдут поэтому, как остроумно выразился один публицист той поры, выбор был между правлением СЕПГ и правлением СВАГ.
Литература:1. Петров Н. В. По сценарию Сталина: роль органов НКВД-МГБ СССР в советизации стран Центральной и Восточной Европы, 1945-1953 гг. М.:РОССПЭН, 2011.
2. Nohlen, D., Stöver, P. Elections in Europe: A data handbook. Baden-Baden, Germany: Nomos, 2010.
3. Suckut S. Parteien der SBZ/DDR 1945-1952. Bonn: Bundeszentrale für polit. Bildung, 2000.
4. Коммунистическая партия Германии. 1945-1965. М.: Прогресс, 1968.
5. Белая книга Коммунистической партии Германии о процессе против КПГ в федеральном конституционном суде в Карлсруэ. М.: Изд-во иностр. Лит., 1956.
6. Major, P. The death of the KPD. Oxford: Clarendon press, 2004.
7. Коммунистическое и рабочее движение Западной Германии после второй мировой войны (1945-1949 гг.). Воронеж: ВГПИ, 1988.
8. Ежов В. Рабочее движение в Западной Германии. 1945-1968. М.: Мысль, 1969.
10. Kowalski, R. European communism 1848-1991.  New York: Palgrave Macmillan, 2006.

СОРВАННЫЕ РЕВОЛЮЦИИ В ВОСТОЧНОЙ И ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ

Победа советского народа в Великой Отечественной войне и активное участие компартий в движении Сопротивления в разы увеличили популярность идей коммунизма во всей послевоенной Европе. Не только в Восточной, но и в Западной Европе компартии обладали значительной силой. В некоторых странах, не охваченных советским влиянием, они предпринимали попытки тем или иным путем придти к власти. Наибольшие шансы у коммунистов были в Греции, Франции и Италии.
Греческая компартия в ходе войны показала себя как одна из ведущих политических сил страны. Организуя  народ на вооруженную борьбу с фашизмом, она завоевала большой авторитет не только среди рабочих, но и среди крестьян.
К концу войны компартия руководила собственными вооруженными силами (ЭЛАС), контролировала ряд районов страны, вела за собой фронт демократических антифашистских организаций (ЭАМ). Однако на смену немецким оккупантам пришли оккупанты британские, а потом и американские. Сочетая непосредственное силовое давление с дипломатическими маневрами англичане и представлявшие также немалую силу местные реакционеры добились разоружения ЭЛАС и распада ЭАМ (обещая решить вопрос о власти путем выборов) после чего развернули кампанию беспощадного истребления коммунистов.
Только по опубликованным официальным данным число репрессированных сторонников компартии за период после разоружения до дня выборов 31 марта 1946-го г. составляет 124 523 человека. Из них было убито 1 289, ранено 6 671, подвергнуто пыткам 31 632, арестовано 84 931 человек.
В сельской местности парамилитарные формирования правых партий и полиция силой заставляли жителей голосовать за угодных им кандидатов. Государственные служащие были официально предупреждены: кто не проголосует за монархистов, после «победы» будет уволен. В ряде населённых пунктов хлебные карточки на месяц выдавали прямо на избирательных участках после показа бюллетеня с нужной отметкой.
Вершиной предвыборной вакхналии стало опубликованное многими западными газетами интервью премьера Софулиса, сообщившего прессе о фальсификации списков избирателей за счет всех умерших с 1936 года, а также включения туда многих несовершеннолетних и заключенных тюрем.
Участие компартии в выборах 1946-го года при этих условиях стало невозможным физически. Она призвала трудящихся к бойкоту выборов парламента. Даже по официальным данным на выборы не явилась почти половина избирателей страны (при этом впоследствии выяснилось, что явка мёртвых избирателей была 100%, а в тюрьмах все голосовали за монархистов) тогда как на референдум того же года, который компартия не бойкотировала, пришли 86% избирателей. Историки подсчитали, что не менее половины греков на тот момент выбирали социализм. Проходи выборы честно, свободно и в мирных условиях, коммунисты несомненно завоевали бы не менее 60% парламентских мест.
Западные наблюдатели, фиксировавшие мельчайшие нарушения на выборах в странах, находившихся под контролем СССР, не заметили никаких нарушений на выборах в Греции. При том, что греческий премьер-министр сам назвал их сфальсифицированными. Выборы были объявлены честными, свободными и демократическими. В стране началась гражданская война, но разоружённые коммунисты в итоге были разгромлены.
Во Франции компартия (ФКП) участвовала в послевоенном коалиционном правительстве и на выборах 1945-го года в Учредительное собрание заняла первое место, получив 159 из 586 мандатов. Вместе с социалистами, получившими  146 мандатов, коммунисты составили левое большинство. Франция реально могла двинуться к социализму. Но ни французская буржуазия, ни Великобритания, ни США не собирались этого допустить. Понимая, что греческий вариант во Франции не сработает (террор против коммунистов мог привести лишь к увеличению симпатий к ним), они пошли по пути выдавливания коммунистов из правительства и политической изоляции компартии.
image08
Первое поражение левые силы потерпели в  ходе борьбы за проект конституции, предусматривавший установление значительных социальных гарантий для трудящихся. Коммунисты и социалисты провели его через парламент и внесли на референдум. Правые партии агитировали против проекта, стращая обывателя Советским Союзом и ГУЛАГом. Подключилась к их кампании и католическая церковь. В итоге за проект голосовали только избиратели коммунистов и социалистов. Для первого шага к социализму Франции не хватило всего миллиона голосов.
Поражение на референдуме и уменьшение количества мандатов на повторных выборах в Учредительное собрание разрушило единство левых сил. В соцпартии усилилось правое крыло, которое повело линию на сотрудничество с буржуазными партиями. ФКП оказалась в изоляции, несмотря на то, что ее поддерживала почти треть французов.
В 1947-ом году она была изгнана из коалиционного правительства. К выборам 1951-го года избирательное законодательство изменили таким образом, чтобы затруднить участие ФКП и по возможности маргинализировать её по образцу КПГ. Мажоритарная система и блокирование всех партий против коммунистов привели к тому, что, заняв первое место по числу голосов (26%), ФКП оказалась на третьем по числу мандатов (103 из 625).
В дальнейшем коммунисты восстановили своё представительство на прежнем уровне, но момент для борьбы за социализм был упущен.
В Италии коммунисты (ИКП) также пытались придти к власти в блоке с социалистической партией. После выборов 1946-го года в Учредительное собрание, на которых совокупный результат левых сил составил 38%, была предпринята попытка дать генеральное сражение буржуазным партиям на парламентских выборах 1948-го года. Для этой цели ИКП предложила социалистам идти на выборы единым блоком с единой программой. Такой блок был создан под названием «Народно-Демократический Фронт» (НДФ). Возникла реальная возможность победы левых сил и социалистического поворота Италии.
Для того, чтобы не допустить подобного развития событий, США и итальянская буржуазия в тесном сотрудничестве с мафией провели масштабную операцию против НДФ.
Из соцпартии вывели правое крыло и группировку центристов, которые к выборам 1948 года создали выступавший с антикоммунистических и антисоветских позиций и при этом использующий левую фразеологию блок «Социалистическое единство» (СЕ). На деньги щедрых спонсоров СЕ завалил всю Италию тоннами листовок и газет, поливающих НДФ грязью как агентов Кремля и одновременно рекламирующих новый блок как «единственно левый и социалистический». Пропагандисты СЕ даже не постеснялись разместить в своих газетах статьи от имени якобы троцкистов и анархистов, призывающие спасти Италию от ГУЛАГа. В итоге фальшивым левым удалось оттянуть у НДФ почти два миллиона голосов.
Накачали американскими деньгами и главную партию итальянской буржуазии — Христианско-демократическую (ХДП). Из США для непосредственного руководства агитацией ХДП прибыли опытные пиарщики, разработавшие весьма тонкую и продуманную кампанию.
В Италию при посредничестве мафии хлынул поток писем от эмигрантов, призывавших своих родственников голосовать за ХДП. Как и в ГДР использовался продовольственный шантаж: в населённых пунктах,  в управлении которыми участвовали коммунисты и социалисты, устраивали голод, а затем сообщали жителям, что надо голосовать за ХДП, чтобы поставки восстановились. ХДП устраивала массовые раздачи продовольствия и предметов первой необходимости, собирая таким образом большие митинги. А попутно пугали людей перспективой прекращения американской помощи.
image10
Активно к кампании ХДП подключилась и католическая церковь. Многие штабы партии разместили прямо в местных храмах, а во главе их встали священники. Святые отцы не только проклинали коммунистов в проповедях, но и оказывали религиозное давление, требуя перед допуском к причастию, обещания не голосовать за НДФ.
Апофеозом антикоммунистической кампании стал выпуск и распространение в миллионах экземпляров памфлетов, содержащих как незаконно собранную подробную информацию о личной жизни кандидатов от НДФ, так и откровенную клевету. Их обвиняли во внебрачных связях, в многожёнстве, в супружеских изменах, в проституции, в гомосексуализме, в алкоголизме и в наркомании, в сатанизме и в сотрудничестве с тайной полицией Муссолини. По городам и сёлам Италии ездили «внебрачные дети» лидера ИКП Тольятти, рассказывающие на митингах ХДП, как папа бросил их маму.
image02
Не ограничившись подобными мерами, мафия устроила ряд погромов штабов НДФ на Сицилии и в Калабрии, а также многочисленные уличные нападения на агитаторов компартии. Ещё до выборов мафия устроила бойню на первомайской демонстрации 1947-го года в Портелла-делла-Джинестре. Были убиты десятки людей,  среди них четыре ребёнка.Уже после выборов правые радикалы организовали покушение на Тольятти, он был тяжело ранен.
В современной публицистике также можно встретить утверждения о значительной фальсификации результатов выборов, однако, документы и свидетельства о подтасовке касаются лишь ограниченного числа территорий и столь же разрозненны и противоречивы, как и румынские материалы.
Литература:
1. Кирьякидис, Г. Гражданская война в Греции. 1946-1949. М.: Наука, 1972.
2. VII расшир. пленум ЦК Коммунистической партии Греции. М.: Знание, 1957.
3. Правда о Греции. М.: Изд-во иностр. Лит., 1949.
4. Шеврие, Д. Демократия или фашизм в Греции? М.: изд. и спец. тип. Гос. изд-ва иностр. Лит-ры, 1947.
5. Улунян А. Коммунистическая партия Греции. М., 1994.
6. Рубинин Е. Выборы в Учредительное собрание и политическая борьба во Франции. М.: Правда, 1946.
7. Манусевич А. Борьба за демократию во Франции. М.: Госполитиздат, 1947.
8. Ефимова А. Рабочее движение во Франции после второй мировой войны. М.: 1959.
9. Nohlen, D., Stöver, P. Elections in Europe: A data handbook. Baden-Baden, Germany: Nomos, 2010.
10. Бийу, Ф. Когда мы были министрами. М.: Прогресс, 1974.
11. Варфоломеева Р. Борьба Французской коммунистической партии за мир, демократию, социализм. М.: Мысль, 1972.
12. Комолова Н. Пальмиро Тольятти. М.: Политиздат, 1983.
13. Лонго Л. Избранные статьи и речи. Москва: Политиздат, 1975.
14. Тольятти П. Жизнь и борьба Итальянской коммунистической партии. М.: Госполитиздат, 1963.
15. Тольятти П. Речи в Учредительном собрании. Москва: Изд-во иностр. Лит., 1959.
16. Agarossi, E. Stalin and Togliatti. Washington: Woodrow Wilson center press , 2011.
17. Togliatti e la fondazione dello stato democratico. Milano: Angeli, 1986.
18. Сприано П. История Итальянской коммунистической партии. М.: Прогресс, 1969.
19. Шаров М. Что происходит в Италии. М.: Правда, 1948.
20. Kowalski, R. European communism 1848-1991.  New York: Palgrave Macmillan, 2006.
21. Ventresca R. A. From fascism to democracy: culture and politics in Itaian election in 1948. Toronto, 2004.

КРАСНЫЙ ТРАНЗИТ: ВЫВОДЫ И УРОКИ

Установление социалистического строя или сохранение капитализма в послевоенной Европе определялось исключительно попаданием тех или иных стран в орбиту влияния СССР или США с Великобританией. Мнение народов этих  стран,  расстановка классовых сил, влияние тех или иных партий были вторичными факторами, определявшими лишь форму перехода к социализму или подавления левых сил и сохранения капитализма.
При этом и в красном транзите зоны советского влияния и в послевоенном обустройстве зоны влияния США мы находим один и тот же набор методов и приёмов получения нужного результата: насильственное подавление противника силой оружия, массовые репрессии против активистов других партий в рамках действующего законодательства, масштабное использование на выборах административного и финансового ресурса, выдавливание противника из правительства, изоляция и маргинализация его партий вплоть до запрета, чёрный пиар, подкуп оппозиции.
Особое место в этом арсенале приёмов занимает прямая фальсификация выборов и насилие над избирателями. Выше уже приводились аргументы, ставящие под сомнение документы о сфальсифицированных выборах в Польше и Румынии, но, если даже мы примем их на веру, окажется, что такие же фальсификации имели место в Греции и Италии. Кроме того, Греция стала местом тотального прямого насилия над избирателями со стороны монархистов. Подобного в странах советской зоны влияния не было.
Из стран советской зоны влияния к социализму через свободные выборы при минимальном влиянии СССР перешли Албания, Болгария, Чехословакия и Югославия. При этом в Болгарии коммунистам пришлось защищаться от путча, а в Чехословакии произошла уникальная революция активного меньшинства, государственный переворот в рамках конституции. В Венгрии коммунисты пришли к власти при определённом давлении СССР, но в целом самостоятельно. В ГДР влияние оккупационной администрации на установление власти СЕПГ было определяющим и диктовалось логикой оккупации основного противника в прошедшей войне.
И только в Румынии и в Польше Сталин применил прямое вооруженное давление для поддержки претензий местных коммунистов на власть. При этом в Польше вооруженное насилие советских войск применялось для подавления вооруженного же противника — Армии Крайова и других подобных формирований.
Итак, расхожее представление либералов о навязывании народам Восточной Европы социализма силой советских штыков и прикрытии данного процесса тотальными фальсификациями выборов является верным лишь отчасти и с очень серьёзными оговорками.
Исходя из государственных интересов СССР и руководствуясь марксистским представлением об интернациональной взаимопомощи компартий, Сталин и руководство ВКП (б), помогли компартиям Восточной Европы придти к власти по большей части через выборные процедуры. Этому способствовала как возросшая после войны популярность идей коммунизма, особенно среди рабочих и молодежи, так и психологическая усталость обывателя, не желавшего больше никаких войн и конфликтов и готового поддержать любую достаточно твердую власть.
Опираясь на большинство населения или на активное меньшинство своих сторонников и на советскую экономическую, политическую и в некоторых случаях военную поддержку, компартии привлекли на свою сторону или подкупили значительную часть буржуазной политической элиты соответствующих стран. Политики, отказавшиеся переориентироваться влево, частью были репрессированы, частью изгнаны за рубеж.
В странах Восточной Европы установились фактически однопартийные режимы советского образца со всеми достоинствами и недостатками, присущими общественному строю СССР. Им, как и Советскому Союзу, предстояло пройти противоречивый путь к упадку и реставрации капитализма, но это уже повод для отдельного разговора.